67. Одно дело – говорить не то, что думаешь, а иное – думать не то, что думается! Такой высший пилотаж лжи доступен только женскому разуму. И я бы восхищался им, если бы не испытывал отвращения. А отвратительнее всего, что подобную ложь не может зафиксировать ни один детектор, кроме – извините – холодного сердца. Но мое сердце слишком горячо. Мое сердце в горячке… И вообще, видимо, я из тех, кому умирать сподручнее, чем лечиться.

68. Я не боюсь врать, но я стесняюсь.

69. «Но ты, сукин сын, разгневался бог Саваоф, – публично заявил, что бог и любовь – две совершенно разные вещи! Как повернулся твой язык сказать такое?» – «Признаюсь тебе, предобрейший, – отвечал я, -что сказано было даже большее: это две несовместимые вещи. Но ведь так оно и есть! Ведь это правда! Поверь же и ты в правду, Добрейший. Я знаю, что такое любовь. Посмотри в зеркало и поймешь, что ничего общего с Тобой она не имеет. У любви нет ни бороды, ни лысины. Уж прости меня, Добрейший, я не Кант, мои доказательства простоваты.»

70. Постепенно в нашу организацию потянулась молодежь – целеустремленная, но не опытная. Товарищи попросили меня прочесть для нее цикл лекций. Определились предметы: любовь, ненависть, история сексуальной революции (краткий курс), теория постоянства. Незадолго до первых практических занятий наше полулегальное училище разворошили представители власти. В красном уголке у нас стоял транспарант «от любви не предохраняются! (Д. Гуан)» и надутый презерватив. Транспарант блюстители порядка располовинили (кощунство), презерватив прокололи французской булавкой (непоследовательность). Мне инкриминировали пропаганду опасного секса. Учеников отправили в летние лагеря.

71. Объяснительная в любви. Использование семейного положения в корыстных целях. Лишение покоя сроком от двух до трех лет. Безусловно.

72. Я человек экзистенциальный, я футболист. Все летящие в мою сторону мячи я либо ловлю, либо отбиваю, но никогда не отклоняюсь.