Кончилось время проклятий, настало время наставлений. И обратился ко мне бог Люцифер: «Я тоже тебе ничего не дам. Зато я оставлю тебе кое-что из того, что у тебя уже есть. Это и будет моим божественным даром тебе, неоднократно смертному. Я оставлю в твоих внутренних карманах три лучшие добродетели – желание любить, умение любить и возможность быть любимым. А теперь слушай самое главное, получеловек. Если ты правильно используешь эти подарки, то проклятия моего брата не станут для тебя фатальными. Если ты поймешь, что для тебя важнее всего, и среди сотни встречных женщин разглядишь одну – попутную, ты сам поднимешь над собой паруса счастья. Но помни: монету любви нельзя разменивать.»

147. Я всегда искал половину, а находи только четверть.

148. Сновидение. Завтрак перед моей казнью. В окно столовой я вижу дом, с крыши которого меня должны столкнуть согласно приговору. Казни можно еще избежать – отказаться от кое-каких убеждений. Но отказываться не хочется, никак не хочется! Я ем творог с изюмом и думаю о том, что прав в этой ситуации я, и, стало быть, на моей стороне справедливость. Рядом со мной за столом сидит Азриэль. «У меня еще есть один шанс, – говорю я ему, – ведь должен же победить здравый смысл!» – «Брось, – мой мрачный демон. – В здравый смысл верят только сумасшедшие.»

149. Накануне в мою камеру прилетели почтовые голуби. «Прививок от оспы больше не делают, – сообщили они, – болезнь побеждена…» Жаль, в твоем следующем воплощении одной маленькой прелестью на теле будет меньше.

150. Как только Люцифер договорил, в зал вошел лакей и доложил, что кушать подано. Обед был более чем скромен. Саваофу принесли виноградную гроздь, Люциферу – чашку бульона, мне же – малинового цвета пудинг и бокал пунцового вина. Я попробовал кусочек пудинга, запил вином – и почувствовал себя слабым и бесполезным. Божественные близнецы помахали мне ручками, и я стал засыпать, тяжелеть, приземляться… Кто-то из них шептал: «Различи… Отыщи… Десять…» Дальше пошли сновидения.