Санчо. Если б ваша милость по доброте своей устроила мне гостиницу, из меня вышел бы редкостный хозяин. Уж очень это бойкое дело среди англичан!

Дон Кихот. Как мог ты пасть так низко, презренный?

Санчо. Любой промысел, как я посмотрю, честней нашего, потому что, осмелюсь сказать...

Дон Кихот. Говори без страха. Я припишу это лишь твоему невежеству.

Санчо. Тогда скажу вам, сэр, что нас принимают здесь ни больше ни меньше как за двух помешанных.

Дон Кихот. Санчо, меня не трогает дурное мнение людей. Стоит только подумать, кто их любимцы, и у нас не будет причин искать их похвалы. Доблесть, Санчо, слепит им глаза, и они не смеют взирать на нее. Лицемерие вот их божество. Не называют ли порою адвоката честным человеком? А ведь он за грязные деньги защищает злодея или собирает улики, чтобы погубить невинного! Разве дурно живется врачу среди тех, кто себе же на гибель оплачивает его невежество? Но к чему говорить о людях, самое ремесло которых - наживаться на чужой беде. Погляди на светских господ. Что олицетворяет собой знатный человек, если не пороки, нищету, страдания прочих людей? Они сами знают это, Санчо, но не стремятся стать лучше, каждый лишь пытается опорочить соседа. К славе поднимаются, топча и попирая других. Богатство и власть приходят к одному ценою гибели тысяч. Таковы те, о ком люди хорошего мнения. И когда они отдают притворную дань добродетели, двигает ими лишь надменное презрение к ближнему своему. Что такое человек доброй души? Не тот ли, кто, видя друга в нужде, кричит о своем сострадании?.. В этом ли истинная доброта? Нет! Будь он добр, он помог бы ему. Его жалость оскорбительна, в ней скрыто унижение. Она порождена гордостью, а не сочувствием. Пусть называют меня безумным, Санчо, - я не столь безумен, чтобы искать их похвалы.

Санчо. Эх, и славно у вашей милости выходит! Я готов лишний час без еды обойтись, только бы ваших речей послушать.

ЯВЛЕНИЕ 2

Комната в гостинице.