Дон Кихот. Только что в замок прибыл великан, немало зла причинивший людям. Он ведет за собой войско, которое воет, как турки в бою.

Санчо. Вот смех-то, вот смех! Да это ж деревенский сквайр со своей сворой!

Дон Кихот. Что ты бормочешь, мошенник?

Санчо. Да - великан-то, о котором говорит ваша милость, всего только помещик, собравшийся к своей даме, а войско его - просто-напросто свора гончих.

Дон Кихот. Сколь велика сила чародейства! Я тебе говорю, это великан Тоглогмоглогог, владыка острова Гогмогог, в чьем брюхе нашли могилу тысячи крепких мужей.

Санчо. Тысячи бочек крепкого пива, сдается мне.

Дон Кихот. А может, это волшебник Мерлин?! Я узнаю его собак! Не воображаешь ли ты, недоумок, что за женщинами охотятся, как за зайцами? Или берут собак на свиданье с возлюбленной?

Санчо. Сэр, чистокровный английский сквайр и его собаки так же неразлучны, как испанец и его толедский клинок. Он жрет со своими собаками, пьет со своими собаками и спит с ними. Настоящий, отъявленный сквайр - не более как первый псарь в своем доме.

Дон Кихот. Как жаль, что богатство мирское и богатство духовное так часто достаются разным людям! Платон * мудро установил, что детей надо учить согласно их способностям, а не рождению. Эти сквайры должны бы засевать поля, а не вытаптывать их копытами своих коней. Когда я вижу джентльмена * на козлах коляски, я сожалею, Санчо, что кто-то потерял в его лице кучера. Человек, который день-деньской бродит в поисках куропатки или фазана, мог бы служить стране, идя за плугом. А когда я вижу низкого, подлого, жуликоватого лорда, я с грустью думаю: ну что за адвокат пропадает без толку.

Пение за сценой

Но чу! Прекрасная обитательница замка решила усладить мой слух.

Доротея (поет).

Нет, сударь, не груда монет

Презренной девчонке цена.

Родись я принцессой на свет,

Была бы я Билли верна.

Приносит нам золото боль.