Наконец я сумел взять себя в руки и кинулся в сторону кафе, где имел обыкновение ужинать мой приятель, испанский священник. Не знаю, почему я сразу подумал о нем и почему так боялся не застать его на месте. Я даже взял такси. Священник еще не ушел. Он спокойно пил кофе.

— Знаешь, кем называет себя тот тип в шляпе с широкими полями? — спросил я.

Священник уже успел о нем позабыть.

— Ну тот, что изучал богословие в Саламанке… в начале XVII века.

— Твой призрак?

Я улыбнулся.

— Вот именно. Нет, он не призрак, он мошенник, как я сразу и подумал. Он говорит, что он Лепорелло.

— Это какой-то вздор.

— Думаешь, если два типа изображают из себя Дон Хуана и его слугу, это такой уж вздор?

— Я хотел сказать — розыгрыш.

— Розыгрыш, дорогой падре, тоже одна из форм жизненного поведения, наравне с прочими. Он имеет свой смысл и иногда бывает интересным и даже замечательным. Но когда речь заходит о мошеннике, то избранный им род розыгрыша говорит о многом.

— В таком случае человек, называющий себя Дон Хуаном Тенорио, мне малоприятен.

— А настоящий Дон Хуан тебе нравится?

Священник пожал плечами.

— Кто же знает, каким он был на самом деле! Но я встречал субъектов подобного рода и всегда испытывал к ним неприязнь. Заурядные грешники, вульгарные бабники, людишки невысокого полета… Дон Хуан приукрашен поэтами, только и всего…

— Хотя придумал его теолог…

К нам подошла официантка. Я заказал скромный ужин, без вина.

— Скорее всего, — продолжал я, — Дон Хуан — это не какой-то определенный человеческий тип, как ты считаешь, а личность, подражать которой абсолютно невозможно, точнее, личность в высшей степени исключительная, и любые сходства с ним — чистое совпадение.