— Нет, Сол... нет. — Мистретта дышал со свистом. — Ты делаешь поспешные выводы.
— Нехорошо. Очень нехорошо.
Белки глаз маленького тощего парня сверкнули в тусклом свете, когда он взглянул на Джерри, раскачиваясь взад-вперед и беспрестанно крестясь.
Когда Мистретта снова поднял взгляд, Сол смотрел на него с улыбкой. Потом нагнулся и прошептал в лицо:
— Не говори, что я ничего не дал тебе, старый осел.
Мистретта сузил глаза и взглянул на него в упор:
— Смотри, Иммордино, ты станешь жалеть об этом всю жизнь. Я буду являться тебе. Клянусь Богом.
Последнее, что ощутил Мистретта, — прикосновение горячего дула ко лбу.
— Во имя Отца...
— НЕТ!
Пфиттт!
Глава 2
— Тоцци, поверь, это не Бог весть что. — Особый агент ФБР Катберд Гиббонс отхлебнул из пивной бутылки. Он сидел боком к стойке, облокотясь на нее. Наступил вечер пятницы, и бар «Гилхули» наполнялся веселой публикой. — Не конец света. Ну, исполнится тебе сорок. Что из того?
Особый агент Тоцци поглядел на Гиббонса, потом на свою нетронутую бутылку пива. И наконец поднес ее к губам. Слушать эту чушь ему не хотелось.
— Можешь мне поверить, Тоц. Сорок лет — это ерунда.
Тоцци не отводил взгляда от зеленой бутылки в своей руке.
— Тебе-тооткуда знать? Ты небось и не помнишь.
— То есть как? Сорок мне стукнуло не так уж давно.
Голос Гиббонса зазвучал жестко. Он всегда раздражался, когда речь заходила о еговозрасте.
Тоцци усмехнулся напарнику и покачал головой. Потом в зеркале за стойкой стал разглядывать публику. Бар «Гилхули» — любимое место утоления жажды у муниципальных служащих, ибо расположен в двух кварталах от муниципалитета. Но в тот вечер туда еще набилась стая не особо преуспевающих адвокатов и даже несколько банковских служащих, нежно поглядывающих на секретарш и женщин-администраторов. Банковские служащие одеты были получше, чем адвокаты, и выглядели посвежей, правда ненамного.