На этом Лехино семейное благополучие начало кончаться. Ну, это каждому понятно, что в данном случае трения начинаются. И решил Леха работу менять. Ему бы опять в артель, его бы взяли, конечно, да Шура присмотрела ему местечко в тресте - художником-оформителем. И Леха согласился.

Его легко отпустили. Сложилось уже к тому времени такое мнение, что Леха, во-первых, не растет и, во-вторых, нет у него настоящей закваски...

Так или иначе, перешел Леха работать в трест художником и повеселел. Рисовал он легко, быстро и красиво. И с выдумкой. Особенно, если объявление какое-нибудь насчет вечера отдыха, или концерта, или детской елки, - не просто напишет, а какую-нибудь картинку нарисует, и ни на что не похожую, и в то же время что-то напоминающую. Деньги пошли хорошие. Во-первых, премии. Во-вторых, кое-какой левый заработок. То из соседней столовой, то из кинотеатра прибегут с договорчиком, то из воинской части. Тут они с Шурой садово-ягодный участок приобрели, домик на нем поставили и так его разукрасили и резьбой и росписью, что весь поселок смотреть приходил, и для газеты их сфотографировали на фоне крыльца. И девочки паслись на даче по выходным дням. Но Леха к тому времени пил уже регулярно. Он втянулся. Левые заказчики уже знали, что приходить к Лехе надо с бутылкой. Леха научился выводить заказчика на бутылку. Он не сразу соглашался написать лозунг или сделать трафарет "Не стой под грузом", говорил, что много работы, его уговаривали, он потом намекал, делал все очень быстро и по-прежнему хорошо, и все заканчивалось выпивкой, чаще всего - вместе с заказчиком. Тогда еще Леха не любил пить один...

Кому пришла в голову мысль отправить Леху на БАМ - то ли жене Шуре, то ли ее сестре или мужу сестры - неизвестно. Вопрос этот возник как-то сам по себе в переписке сестер, и Леха мало-помалу привык к мысли, что рано или поздно ему ехать.

И уехал.

Они сразу сошлись с Сеней. Оба деревенские, оба старательные, к тому же Леха в основном выполнял Сенины задания.