– Почему южноафриканец, африканер к тому же, решился на такое? – спросил у генерала один из министров.

В темноте блеснули белые зубы. Лидер группы беззвучно улыбнулся.

– Думаю, что нам этого никогда не понять, – сказал он.

Дальше, за ангаром, тоже под прикрытием пальм, пять человек, сидя в «лендровере», наблюдали, как темные силуэты двигаются от зарослей к самолету. Главный сидел на переднем сиденье рядом с водителем-африканцем. Все пятеро беспрестанно курили.

– Это должен быть южно-африканский самолет, – сказал главный и повернулся к остальным четырем белым, сгрудившимся за ним на сиденье «лендровера». – Жанни, пойди, спроси у шкипера, не найдет ли он и для нас местечко.

Высокий, сухой, костистый человек выбрался с заднего сиденья машины. Как и остальные, он был с головы до пят одет в защитную форму преимущественно зеленого цвета, с коричневыми пятнами. На ногах у него были зеленые высокие брезентовые бахилы и в них заправлены брюки. На ремне болталась фляжка, охотничий нож, три подсумка для магазинов автоматического карабина ФАЛ, висящего на плече, все три пустые. Когда он поравнялся с передним сиденьем «лендровера», главный снова окликнул его.

– Оставь ФАЛ, – произнес он, протянув руку, чтобы забрать карабин, – и, прошу тебя, Жанни, сделай все как надо, ладно?

Потому, что нас изрежут на мелкие кусочки.

Человек, которого назвали Жанни, кивнул, поправил берет на голове и направился к ДС-4. Капитан Ван Клееф не услышал звука мягких резиновых подметок за собой.

– Naand, meneer.

Ван Клееф резко повернулся, услышав родной язык, и разглядел лишь силуэт и габариты человека, стоящего за ним.

Даже в темноте нельзя было не заметить белевшую на левом плече нашивку: череп со скрещенными костями. Он осторожно кивнул.

– Naand, Jy Africaans?

Высокий человек утвердительно кивнул.

– Жан Дюпре, – сказал он и протянул руку.