СЛЕДОВАТЕЛЬ. Может, не будем меняться ролями? Здесь я задаю вопросы, а вы отвечаете.

РАКУША. Ну еще бы! Хочу только сказать, что за десять лет работы инженером-электронщиком я ни разу не пытался извлечь из своих изобретений материальную выгоду и никому за неудачи не мстил. В другой стране мне бы цены не было, а тут...

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Конечно, теперь даже так разрешается высказываться. Но к данному уголовному делу это не имеет отношения. Сколько лет вы служили в Научно-исследовательском институте нейрокибернетических систем?

РАКУША. Я не служил. Я занимался научными исследованиями. Улавливаете разницу? Но то, что вы называете "служил", продолжалось пять лет.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Как вы начинали свою основную работу и в чем она состояла? Постарайтесь вспомнить подробности.

РАКУША. Чего ж тут стараться? Я все прекрасно помню...

Затемнение. ЛАБОРАТОРИЯ.

РАКУША И ЛАБОРАНТКА НИНА.

Мельканье на компьютерных экранах. Пощелкивают реле.

Нина крутит транзисторный приемник, меняются станции, врывается ВВС по-русски, потом джаз.

РАКУША (входя). Нина, умоляю, выключи это.

НИНА. Сейчас. Я проверяла приемное устройство.

РАКУША. Для того чтобы проверить, вовсе не обязательно слушать джаз. Ну и как устройство?

НИНА. Блеск! Во-первых, слышит, даже если говорить шепотом, и все запоминает, во-вторых, знает все, что делается в этом здании, сквозь стены, полы и потолки.

РАКУША. Ну что ж! Это как раз соответствует техническому заданию. Получается механическая сплетница, так?

НИНА. Вы были у директора? То-то у вас поднялось настроение...

РАКУША. Да, он доволен ходом работы. А я доволен тем, что лаборатория предоставляет возможность осуществить мою идею. Три-четыре года назад они удавились бы, но не разрешили.