СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы считаете -- несправедливо?

РАКУША (с иронией). Теперь это, по-видимому, не имеет значения. Меня оскорбило, что исследование, которым я занимался три года, прервано столь хамски извне и меня же в этом обвиняют. Тогда я решил действовать. У меня было два факта: болезнь Черных и его карьера. Третьим фактом был я сам. Для чего про меня распустили гнусные сплетни? Почему я уволен? С той минуты, как я начал искать концы, кто-то следил за мной. Я понял: спецотдел меня преследует.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Но ведь и вы преследовали!

РАКУША. Я добивался только правды и хотел работать. Я пытался попасть к новому директору института. И решился на унижение, но оказалось, что попасть к нему невероятно трудно. Говорили о том, что он сверхэнергичен и все делает мгновенно. Я этому не верил. Я знал, что он бывает в кабинете с утра один час и в это время не принимает, а лишь отдает распоряжения по телефону. Ровно в девять утра он проносится по лабораториям, здоровается со своими замами и скрывается в кабинете. Этот-то момент я использовал.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. А как вы попали внутрь?

РАКУША. У меня не успели отобрать пропуск. Я прогуливался по коридору около девяти. Наконец появился Черных. Он еще больше побледнел с тех пор, как работал у меня. Его сухое лицо вытянулось, глаза безумно сверкали, на его лице не шевелился но один мускул. Я повернулся к нему спиной. Когда он пролетел в дверь кабинета мимо секретарши, я двинулся за ним, отставая на полшага, чтобы секретарша подумала, что я иду с ним. Черных оглянулся. Но это было уже тогда, когда мы оба вошли в кабинет.

Затемнение.

КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА ИНСТИТУТА.

ЧЕРНЫХ И РАКУША.