- Спасибо тебе большое, - растроганно сказала Г юля.

- Он в курсе дела, которое ты ведешь, - продолжал Теймур,- и считает, что, как только ты закончишь его, можно будет представить тебя на повышение.

- Наконец-то! - Гюля пришла в восторг. - Сколько лет ждали! Теймур, ты просто наш спаситель. Огромное спасибо.

- Ну что за разговоры! Уж если мы друг другу помогать не будем... - Теймур встал. - Пошли с мамой побеседуем, вспомним дни молодые...

Домой их повез на своей "Волге" золотозубый мужчина.

-Ну хоть поговорил бы с человеком, - укоризненно сказала Гюля, когда они вышли из машины. - Рта не раскрыл за всю дорогу.

- О чем? - спросил занятый своими мыслями Сейфи.

- Ну не знаю... Неудобно же...

- Скажи, - прервал ее Сейфи, - тогда, на даче, кто первый начал разговор о квартире, ты или Теймур?

- Не помню... Он, по-моему. А что?

- Да нет, ничего... Надо кончать эти поздние визиты, - сказал Сейфи.

- А... я поняла... - Гюля укоризненно покачала толовой. - Ничего подобного. Я действительно пожаловалась на тебя. Но только после того, как он сам спросил про квартиру. Я точно помню... Хоть ты и считаешь меня нахалкой, но на дне рождения я не стала бы ему надоедать.

- Я так и подумал, - успокоил ее Сейфи. - Напрасно ты обижаешься...

Провожая Сейфи к дому Мухтара Абиева, оперативный работник, принимавший участие в расследовании дела о Забратском цехе, докладывал о результатах двух последних дней. Служба в уголовном розыске наложила неизгладимый отпечаток и на манеру его поведения, и на способ мышления - грубоватый и подчеркнуто лихой. Он никак не мог понять, почему они не берут людей, за которыми, по приказу Сейфи, уже второй месяц велось наблюдение.

- Все одно и то же: работа, дача, гости, свидания - ничего нового. Каждый день встречаются.

- Где?