- Можно... - Генерал нажал кнопку селектора. - Ко мне - никого! У меня важный телефонный разговор...

Ни Гюли, ни детей дома не оказалось. Прижав к груди буханку хлеба и две бутылки купленного по дороге кефира, Сейфи еле протиснулся в дверь, крошечная прихожая и комната были заставлены громоздкими ящиками с мебелью. На кухонном столе лежала записка, написанная сердито размашистым Гюлиным почерком: "Куда ты пропал? Я в парикмахерской".

Оставив покупки на столе, Сейфи вышел во двор. Из-за угла дома падали неровные отсветы пламени, - видимо, кто-то развел там, в маленьком каменном тупичке, костер. Детей во дворе не было.

Сейфи направился к воротам, но остановился - уха его коснулись еле слышимые странные звуки, похожие на детский плач.

Зайдя за угол, Сейфи увидел своего малыша. Он сидел у костра и, уткнувшись головой в острые коленки, вздрагивал всем тельцем от давнего, усталого плача.

Сейфи присел на корточки и обнял мальчика.

- Что с тобой?! Почему ты плачешь? Что случилось? Малыш заплакал еще горше.

- Ну успокойся! Я же с тобой... Тебя обидели? Наконец малыш успокоился.

- Я сказал дяде, чтобы он не зажигал, а он зажег, - Малыш показал на костер: горела огромная куча строительного мусора, соседи делали ремонт. Пожар же может быть... Я сказал ему, а он все равно зажег и ушел.

- Ну что ты, малыш!.. Вспомни, какой костер мы летом разожгли.

- Но мы следили. А он зажег и ушел.

- Но ты же здесь...

- Я маленький... Я же не сумею потушить...

- Но ты позовешь людей в случае чего, поднимешь тревогу. Так что даже если начнется пожар, все спасутся... А где твои сестры?..

- Телевизор смотрят у Айдынчика.

- А ты почему не пошел?

- Он же горит, - мальчик показал на костер... Сейфи еще раз прижал к себе его худенькое тельце.

- Ты молодец.., Но плакать не надо. Ты же смелый мальчик... Ну идем, я отведу тебя к Айдынчику...