Чтобы наверху говорить и наверху молчать.

Бессильные свидетели, повергнутые,

Бездыханные, онемевшие, забытые,

По наказу победителя выступившие на свет,

Равно согласные молчать и говорить.

Ведущий.

Тень, присяжные принимают к сведению

Фриз твоего триумфа. Но

Они жаждут узнать о твоих

Триумфах - больше, чем рассказывает твой фриз.

Они предлагают, чтобы были

Призваны те, которых ты изобразил

На своем фризе.

Судья.

Они должны быть призваны.

Ведь всегда

Победитель пишет историю побежденного.

Убийца

Преображает черты убитого.

Из этого мира

Уходит слабейший, и остается

Ложь. Нам здесь внизу

Не нужны твои камни. Ведь здесь у нас нынче

Столь многие из тех, что видали тебя,

Полководец. Здесь внизу они.

Мы призовем

Вместо изображений - самих

Изображенных. Вместо мертвых камней

Призовем мы тени усопших.

Лукулл.

Я протестую.

Я не хочу их видеть.

Голоса трех провозвестниц.

Жертвы полководца Лакалла

Времен азиатских походов!

Из глубины сцены выступают тени изображенных на триумфальном фризе и

становятся против фриза.

Начало следующей сцены было соответственно изменено.

Допрос.

Ведущий.

Тень, поклонись.

Вот твои свидетели.

Лукулл.

Я протестую.

Ведущий.

Вот твои свидетели.

Лукулл.

Но ведь это враги!

Вот один, которого я победил.

В несколько дней...

После репетиции, проведенной министерством народного образования в Берлинском государственном оперном театре, на основании тщательного разбора было сделано два дополнения. Первое объясняет, почему король, который в опере выступает уже не только как каменное изваяние, но и как тень, сумел оправдаться перед судом, что не удается Лукуллу (стр. 109).

Лукулл.