Бешеные глаза Чан Да-е шныряли по толпе, будто черные дула пулеметов.

– Все поняли, о чем речь? – скрипел он зубами. – Только об одном: подчиняетесь или нет?

Где уж тут не понять! Все было ясно. Ларчик просто открывался. Сейчас все поняли: ловушку, вот что подстроил нам Чан Да-е. Его предательских рук это дело! Почему он отверг совет командира Лю и повел нас в этот мешок? Почему не захотел связаться с нашими в Цзи-гуаньси? Почему направил на нас пулеметы? Ловушка это, самая настоящая ловушка! Как он, Чан Да-е, посмел продать нас япопцам? Разве не его деревня была разрушена врагом?! Разве не он повел нас драться с захватчиками?! О, подлое отродье!

Никто не проронил ни звука. Каждый думал: что же делать?

Долго стояла тишина.

Вдруг люди зашумели:

– Встретим счастье – пополам…

– Двести тысяч награды…

– Двести тысяч захотелось! У, гад!

– Каждый будет иметь положение…

– Какое положение? В холуи записаться?

В холуи! Любопытно поглядеть, как Те Ню станет холуем! И старина Сань! И я! Все мы окажемся холуями?

– А как обещали тебе японцы? Серебром платить будут? – Голос маленького Саня был едва слышен.

– Сдается, Чан Да-е уже нашел свое холуйское счастье. А нам что остается?

– Все равно нам не жить…

– Видели, куда он гнет, сволочь! Хочет уговорить нас капитулировать, пойти бить своих же братьев.

– Равняется на императришку!..

Чан Да-е равняется на императришку с его шайкой: те нашли свое счастье, лакействуя перед японцами.

А что с нашими братьями стало? Сколько их обезглавлено руками японцев?

Чан Да-е все наседал:

– Подчиняетесь или нет?

– Двести тысяч…

Это верно, двести тысяч.

– И положение…

Да, и положение.

Стать наемными солдатами японцев? Как войска изменника Си Ця.

Черт возьми! Все это не укладывалось в сознаньи! Я задыхался. Мне казалось, что мой нос и рот чем-то заткнули.