Пулеметы уставились на командира Юя. Но никто не решался открыть огонь.

– Стреляйте же! – крикнул Юй. – Убейте вместе со мной Юань Чан-жуна! Но предупреждаю: прежде чем вы броситесь па меня, я задушу это собачье отродье!

Мы ожили.

– Души его, старина Юй!

– Души!

– Прикончи эту вонючую собаку!

– Гадина, он продал нас японцам!

– В атаку, ребята!

– Рассчитаемся с этой паршивой черепахой! Мы хотим жить!

– В атаку!

Мы бросились на предателей и отвели дула пулеметов.

Девять ублюдков остолбенели.

Вот они пришли в себя.

«Та-та-та-та…» – затрещали пулеметы. Поздно спохватились, гады! Дульные отверстия глядели в небо, огонь уже не поражал людей.

Теперь к винтовкам! Там наша позиция, наши винтовки. Вот они снова в наших руках!

Мы били негодяев прикладами, кололи штыками. Гань и его люди ползали в пыли, отчаянно борясь за жизнь. Слышались выстрелы. Кричали люди. Ржали кони.

– Рассчитаться с Чан Да-е!

– Шкуру с него!

– Стоите, стойте! – закричал командир Юй и разжал пальцы на горле Чан Да-е. – Ну, Юань Чан-жун, что теперь скажешь? Говори!

– Я… подчиняюсь… тебе… – Голос у Чан Да-е был сиплый, прерывистый.

– Очень нужно, чтобы ты подчинялся мне! Лучше скажи, как ты завел нас в ловушку? Отвечай!

– Так было согласовано…

– С кем? С неприятелем?

– Да. Двадцать тысяч они уже прислали…

– Серебром?

– Серебром… В горах засада. Они ждут…

– Все?

– Все…

Командир Юй обвел нас взглядом.

– Ребята, что с ним делать?

– Прикончить!

– Пусть отведает пулю!

– Пощадите… пощадите… – завопил Чан Да-е. – Я же с вами…

Выстрел. Пуля пробила ему череп.

Командир Юй выбежал вперед.

– Ребята! Жить мы хотим или умереть?