Арбузно-дынный "караван" тяжело, как ртуть, потек под уклон по дороге в сторону Москвы.

Глава вторая. 666 тысяч долларов

Человек в военной рубашке, чей полковничий китель висел на спинке стула, оторвался от монитора персоналки и устало закрыл глаза. На экране, защищенном поляризованным стеклом, панелька информировала, что файлы сархивированы и копируются с диска "D" на диск "А". Тридцать секунд отдыха. Все. Полковник быстро поднял веки, протянул руку и, вынув дискету из дисковода, положил ее во внутренний карман кителя.

- Хватит, - сказал себе человек. - Это становится бессмысленным.

Он закурил и, покачиваясь, продолжал рассуждать сам с собою о том, что давно уже было решено. Оставалось только выполнить.

- Пора, - убеждал он себя. - Иначе окажется, что ты способен только играть в игрушки, а на самом деле ничего не стоишь в этой жизни.

По давней привычке он прикурил вторую сигарету от первой, поднялся и начал ходить из угла в угол по диагонали комнаты.

- Бери ручку и пиши, - понукал он себя. - Другого такого удачного случая не будет. Именно сегодня. И ты ни у кого не вызовешь ни малейших подозрений. Вперед.

Он подошел к зарешеченному окну и выглянул наружу. Солнце щедро и весело заливало светом автостоянку, где сытые личные водители прохлаждались возле иномарок, переговаривались и, казалось ему, самими фигурами выказывали довольство собой и своими хозяевами. Лицо полковника побледнело.

- Ты же презираешь эту сволочь - до физической тошноты, до язвы в желудке, - сказал он, почти ненавидя и самого себя, и тупую гастритную боль под ложечкой. - Сдохнешь, а они так и будут продолжать жиреть, только спишут тебя на мыло, как потерявшую нюх служебную собаку.

Этому лысоватому человеку с широким затылком и недостатком решительности, по-видимому, все же удалось себя убедить. Он резко оборвал надоевший внутренний диалог, отвернулся от окна, подошел к письменному столу, взял лист бумаги из пачки с надписью "DATA COPY. Бумага для лазерных принтеров" и уверенно вывел аккуратным, почти каллиграфическим почерком: