- Может, ты и прав, - тихо сказал мужчина, - Может, и не будет. Но надо верить, сынок, надо верить в то, что любишь, о чем мечтаешь, это помогает жить... Если даже не приведется со мной, то ты сам вырастешь и уедешь, куда захочешь. Главное: верить, что это сбудется. Без веры невозможно жить. Ты еще маленький, и ты не научился ждать. А в жизни много приходится ждать. Ты ждешь, когда вырастешь и уедешь, а я, если еще буду жив, буду ждать твоих возвращений...

Мальчик задумчиво, устало, как обычно бывает после вспышки рыданий, слушал, мало что понимая из слов отца, не вникая в них, но сам голос родного человека, тихий и ровный, успокаивал, убаюкивал его. Ему вдруг как-то сразу сделалось очень холодно, сразу напала сонливость, он чувствовал себя, как избитый.

- Ладно, папа, я понял. Я постараюсь ждать, раз это нужно, - сказал мальчик, не замечая, что прервал отца, и немного помолчав, прибавил, - Я пойду, папа... Очень спать хочется...

- Идем, я провожу.

- Не надо, тебе потом возвращаться далеко. Сам дойду, Пока...

- Пока, - сказал мужчина. - Я завтра заеду, покатаемся.

- Ладно, - сказал мальчик равнодушно. Он на самом деле очень устал.

- Ровно в два часа заеду, жди на улице, - сказал мужчина. Мальчик молча кивнул.

- До свидания, сынок.

- До свидания.

Мальчик спустился в подземный переход, ярко освещенный неоновыми лампами. Мужчина смотрел ему вслед. Мальчик вышел из перехода на другой стороне улицы и пошел по безлюдной, ночной улице прямо посередине, и шел не оборачиваясь.

Мужчина стоял и смотрел, как мальчик исчезает в конце длинной улицы. Руки его тяжело висели по бокам и были похожи на двух больших, замеревших рыб. Потом он повернулся и медленно побрел вдоль тротуара. Из кустов выскочила взъерошенная, грязная собака и побежала к нему. Обнюхала его ногу и пошла рядом. Он отогнал ее. Собака покорно посмотрела ему в лицо, но не отставала.