– Но где же арабы?

Я неуверенно покачал головой. За равниной маячили мрачные, безмолвные холмы. Там не светился ни один огонек. Невозможно было спуститься оттуда незамеченными.

– Должно быть, разведчики доложили, что Али пробирается сюда под покровом темноты, – сказал сэр Эрик. – Персы ждут решающей битвы. Но смотри! Вон шатер – единственный в лагере. Разве это не шатер Мухаммеда? Они не стали разбивать шатры для эмиров, видимо опасаясь внезапного нападения. Видишь, этот огонь поменьше, мерцающий на самом дальнем холме, вон там, на отшибе! Рядом стоит повозка. Значит, султан разместил Эттер в самом безопасном месте. Подойдем-ка поближе!

Так был сделан первый безумный шаг. На западной стороне равнину рассекали многочисленные глубокие овраги. В одном из них мы оставили наших коней и дальше пробирались пешком в кромешной тьме. Аллаху было угодно, чтобы на нас не наткнулся никто из часовых, охраняющих лагерь. Сотню шагов нам пришлось ползти на животах.

– Оставайся здесь, – прошептал я. – У меня есть план. Жди. А если вдруг услышишь крик или увидишь, что меня схватили, уноси ноги. Ведь если ты останешься, толку от этого все равно не будет.

Франк тихо выругался – так заведено у них, когда им предлагают поступать разумно, но когда я быстро, шепотом рассказал ему свой план, он поворчал, но позволил мне попытаться его осуществить.

Я прополз несколько ярдов, потом встал и смело направился к повозке. Ее охранял всего один воин с кинжалом и обнаженной саблей. Я надеялся, что это один из сельджуков, которые везли девушку. Он должен был узнать во мне своего соплеменника, ведь иначе я мгновенно расстался бы с жизнью. Однако, подойдя поближе, я увидел, что он хоть и турок, но состоит в личной охране султана. Отступать было поздно: страж уже заметил меня, и я смело подошел к нему, стараясь держать лицо в тени.