Анненковцы действовали без лишнего шума и суеты, но быстро. Заходя в каземат, строили заключенных, и по списку сверяли наличие и причину ареста. Тут же они выделили недавно привезенных в тюрьму бывших членов Павлодарского Совдепа и конечно местных усть-каменогорских большевиков. Они отобрали 33 человека, которых забрали и препроводили на "Монгол".

   - Как же так!? Неужели нельзя было выделить из 2-х сотен заключённых этих большевиков и поместить отдельно!? Разве можно содержать их в общих камерах при столь слабом надзоре!? Они же тут агитацию вели!? Это же преступное головотяпство! - орал Анненков на перепуганного начальника тюрьмы, пожилого полковника Познанского.

  Тем не менее, сам карать полковника не стал, оставив все на усмотрение коменданта города Веденина. Но те были старые друзья, служившие в этом тихом гарнизоне с ещё довоенных времен. В общем, полковник отделался лишь испугом и даже не удосужился особо изменить режим для арестантов. Совсем по-иному сложилась судьба тех тридцати трех, что увели с собой анненковцы. Их загнали в трюм после чего "Монгол" отчалил от Верхней пристани в осеннюю дождливую хмарь и взял курс на Семипалатинск...

  Начальник контрразведки есаул Веселов собирался допрашивать арестованных коммунистов по старшинству. Таким образом, первым "шел" Яков Ушанов, председатель усть-каменогорского Совдепа. Но Анненков сам выразил желание поговорить с ним сначала. Когда в каюту атамана привели, так и не оправившегося до конца от полученного в мае во время штурма крепости казаками ранения, измученного, подавленного бывшего председателя... он показался атаману чуть не ребенком, тонкошеей, худой от природы и ещё более исхудавший в тюрьме.