— Ну что же, займем все-таки стол, — сказал я. — А если он не приедет, позавтракаем и без него... Мне уже хочется есть.

— Это непостижимо, непостижимо, — повторял бедняга, вертя в руках свою фуражку.

Призывая в свидетели весь персонал ресторана, он еще раз страдальчески повторил:

— Вы уверены, вполне уверены, что нет столика, заказанного для господина Теранса?

В ответ донесся чей-то голос:

— Господина Теранса! Кто это спрашивает господина Теранса?

В то же время дверь из буфетной отворилась, и на пороге показался маленький грум в зеленом. Он повторил:

— Кто спрашивает господина Теранса?

— Я, я! — воскликнул мой спутник.

— Как вас зовут? — недоверчиво спросил грум.

— Венсан Лабульбен, господин Венсан Лабульбен.

— Значит, это вам, — сказал зеленый мальчуган и вытащил из кармана письмо.

Он с достоинством вручил его юному Лабульбену.

— Ну ты, мальчишка, — говорил между тем метрдотель, — вместо того чтобы торчать в кухне, ты бы должен быть здесь, к услугам гостей. Вот уже пять минут этот господин спрашивает.

— Оставьте, оставьте, — сказал Венсан, прочитав письмо. — Вот тебе, — и он протянул груму монету.

Венсан слегка покраснел и как-то растерянно смотрел на меня.

— В чем дело? — спросил я. — Он не может явиться? Просит нас подождать?

— Не то, совсем не то. Он просит нас его извинить... извинить и быть столь любезными, чтобы сейчас же ехать туда, где он находится.

— Куда?

— Улица Гамбетта, 41.

И Лабульбен скороговоркой прибавил, точно хотел сбросить с себя тяжелое бремя:

— Улица Гамбетта, в Нуази-ле-Сэк.

— В Нуази-ле-Сэк, — выкрикнул я. — В Нуази-ле-Сэк! В такую погоду... А теперь уже час.

— Еще без двадцати, — сказал Венсан.

— Если господа мне верят, — начал метрдотель, — такое расстояние...

— Мы проедем в четверть часа, даже меньше, в моем автомобиле, — закричал Венсан. — Только взгляните — и скажите, часто останавливаются у вашего подъезда такие машины?