– Да, доктор?

– Знаете ли вы заведение, именуемое «Таверна Поста»? Самый шикарный отель в нашем Бэттл-Крик, да, пожалуй, и во всем штате Мичиган?

Бог знает в который раз разыгрывал Келлог эту нехитрую репризу, и все же на миг перед его мысленным взором злодейским кинжалом мелькнуло видение – сам Чарли Пост, красивый, обходительный, статный (у, подлый Иуда!) – и подпортило сладость момента.

– Да, доктор, я знаю это заведение.

Сам Келлог ни ростом, ни статью не отличался. Он говорил, что с ростом у него все в порядке, просто ноги коротковаты. Сидя в кресле, он смотрелся куда как солидно. На шестом десятке доктора несколько разнесло вширь, но это было даже кстати – усиливало впечатление цветущего здоровья и непререкаемой авторитетности. Келлог еще и подчеркивал этот эффект, одеваясь исключительно в белое. Вот и сегодня он был сущим олицетворением чистоты, этаким Санта-Клаусом здоровья – от белых пуговок на безупречно чистых штиблетах до остроконечной бородки и аккуратно венчавших макушку благородных седин.

Доктор отпил воды из стакана и прополоскал рот, словно желая избавиться от неприятного привкуса. Поставил стакан на место, окинул взглядом зал, увидел, что аудитория, затаив дыхание, следит за каждым его жестом; несколько человек от усердия даже рты разинули. Одарив слушателей взором, исполненным бесконечной мудрости, Келлог повернулся к ассистенту:

– Фрэнк, я хочу, чтобы вы сходили к тамошнему шеф-повару, звезде мировой величины, кудеснику кулинарии, специально выписанному мистером Постом из самого Парижа (его, кажется, зовут мсье Дерален?), купили у него самый лучший бифштекс и принесли сюда, на эту сцену. А мы его как следует изучим.

По залу прокатился робкий смешок, заскрипели стулья.

– Ну же, Фрэнк, чего вы ждете? Вперед и поскорей возвращайтесь.

Линниман отлично знал сценарий. Прекрасный человек, вот уж на кого можно положиться, благослови его Господь.