Как мы потом узнали, Самсонов в часы своих молчаливых раздумий принял решение — добиться, чтобы прозвище «генерал Самсонов» мы ему возвратили.

И вот как-то раз произошло то, что было для нас неожиданным, а для него долгожданным случаем.

Командир роты объявил на построении, что нужны восемь добровольцев. Задача — тайно подползти к окопам противника, ворваться в них, посеять панику и захватить «языка». Таков приказ командира батальона.

Вызвалось человек пятнадцать. Из строя вышел и Самсонов. Командир приказал семерым вернуться в строй. Самсонов был оставлен в команде добровольцев.

На другое утро в роте только и говорили о ночном поиске. Он прошёл успешно. Наши скрытно приблизились к вражеской траншее. Когда немецкий часовой крикнул: «Хальт! Хенде хох!», Самсонов ответил ему по-немецки: «Нихт шиссен» — «Не стрелять». Немец на несколько мгновений замешкался. Этого было достаточно для того, чтобы наши разведчики пристрелили его и ворвались во вражескую траншею. Забросав гранатами две землянки, в которых спали фашистские солдаты, они скрутили двух немцев и благополучно вернулись к своим. Один из фашистов, которого притащил вместе с двумя другими бойцами Самсонов, оказался фельдфебелем. Позднее мы узнали, что захваченные в ночном поиске «языки» дали нашему командованию ценные сведения.

В тот же первый день после ночного поиска мы, бывшие однокурсники, собрались в одной из землянок и пригласили Самсонова. Когда он вошёл, я по поручению товарищей торжественно объявил, что мы восстанавливаем его в звании «генерала» и отныне, как прежде, будем называть его «генерал Самсонов».

С этого дня Самсонов преобразился, стал прежним, общительным и даже весёлым парнем. Но на этом история с ним ещё не закончилась.

Перед ноябрьскими праздниками группу бойцов роты вызвали к командиру полка для вручения наград. Был в ней и Самсонов. Вместе с другими участниками того ночного поиска он был награждён медалью «За отвагу». Награждение происходило в Ораниенбауме, в помещении бывшей школы. Когда подполковник — командир полка — вызвал к столу, на котором лежали коробочки с медалями, Самсонова, тот подошёл, чеканя шаг, и, вскинув к шапке руку, отчеканил: