Галеран взял мягкую шляпу и водрузил ее на голову Давенанта.

- Очень хорошо. Я снял мерки твоего платья при помощи повара, который поклялся молчать благодаря ощущению в ладони приятного металлического холодка. Надеюсь, он молчал?

- Ничего он мне не сказал.

- То-то. Было бы неестественно, если бы ты не ущипнул все эти прелести, а, Давенант? Прикоснуться необходимо.

Давенант бессмысленно подержался за брюки, уронил галстук и закрыл шкаф.

- Лучше не смотреть пока, - сказал он. - Я должен привыкнуть. Вы не можете догадаться, почему Футроз дал мне так много всего?

- Представь - могу. Футроз такой человек, что если делает, то делает основательно, до конца, или не делает ничего. Доброта добротой, но эта черта характера весьма показательна, так что если он невзлюбит тебя, то не менее основательно забудет о твоем существовании. Это человек серьезной игры. Твой хозяин - старый счетовод Губерман, его жена - Эмма Губерман, которая открыла дверь, - дьявольски любопытна, поэтому не говори ничего о доме Футроза. Если показать красивую вещь людям, не понимающим красоты, - ее непременно засидят мухи мыслишек и вороны злорадства. Понял меня?

- А вот что! - вскричал Давенант. - Уж как вы хотите, но я вас должен поцеловать.

Прежде чем Галеран успел защититься, Давенант охватил руками его мрачную голову и крепко поцеловал.

- Бойся несчастий, - внушительно сказал Галеран, беря мальчика за плечо, - ты очень страстен во всем, сердце твое слишком открыто, и впечатления сильно поражают тебя. Будь сдержаннее, если не хочешь сгореть. Одиночество вот проклятая вещь, Тиррей! Вот что может погубить человека. Мы пойдем.

Эмма Губерман выпустила мужчин, вздыхая и припевая им в спину об "ангелах на земле".