прямо с вокзала.

М а т ь. Наказание с этим шестым этажом! Вся мокрая. Ну, здравствуйте!

Т а н я. Мать! Ой, что это у тебя?

М а т ь. В трамвае оторвали. Здравствуй, Танечка! Ну, ясно, кто-кто, а Женька всегда на своем посту. Здорово, сынок! Вы что, уже окончательно оформились?

Ж е н я. Спросите ее.

М а т ь. Что случилось?

Т а н я. Ничего особенного. Просто живу с одним человеком, кому какое дело!

Б а б у ш к а. Он уже тут у нас пятнадцатый день живет. В Танькиной комнате. А меня сюда переселили, к тебе. Такого рода дела.

М а т ь. Здравствуйте пожалуйста! Это который?

Т а н я. Ты его, наверное, помнишь. Такой интересный, как-то за мной на каток заходил. Завьялов.

М а т ь. Завьялов? Это который лекции? Здравствуйте! Еще лектора нам не хватало!

Ж е н я. Он женатый.

Т а н я. Тихо, молчи!

М а т ь. Умный человек - и спутался с такой дурой. Прямо удивительно! Да вы не врете? Поздравляю! (Жене.) Эх ты, велосипедист несчастный, прохлопал девку! Стреляться не собираешься? А то я могу тебе дать соленый огурец. Пожалуйста. (Дает из узелка огурец.) Из Нежина. Между прочим - на станциях продуктов появилось сколько угодно. Хлеб, масло, яйца, молоко, сало - прямо хоть завались. Тут я кое-чего привезла. Между прочим, гусь. Вы посмотрите, товарищи, какой гусь! Одного жиру, наверное, можно два кило натопить. Совсем растратилась. Десять копеек на трамвай в поезде у одного товарища одолжила. Честное слово! Хорош огурец?

Ж е н я. Ничего себе.

М а т ь. Ничего себе! Много ты в огурцах понимаешь! Шикарные огурцы! Дайте, ради бога, человеку чайку. Умираю пить.

Б а б у ш к а. Уже поставила.

Ж е н я. Ну, как посевная?

М а т ь. Кончили. Почти кончили. За двадцать дней один раз как следует спала. И то - не раздеваясь. Устала, как собака. Прямо-таки ноги распухли. (Снимает сапоги. После паузы.) Да нет, вы серьезно?