Т а н я. А эта?

З а в ь я л о в. Ерунда!

Т а н я. Покажи.

З а в ь я л о в. Пожалуйста!

Т а н я (читает). "Завьялов, вы меня избегаете. Но имейте в виду - я настойчива. Для меня не существует преград. Вы мне нравитесь. Я пренебрегаю условностями. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Вера Газгольдер".

З а в ь я л о в. Она мне дышать не дает.

Т а н я. Красивая?

З а в ь я л о в. А черт ее знает! Понятия не имею. Наверно, жуткое рыло.

Т а н я. Дура! Какая-то гора не идет, какой-то Магомет идет... У нее, наверное, не все дома!

З а в ь я л о в. Танька, ты прелесть! Знаешь, кто ты такая? Ты - первый день творения.

Т а н я. Почему это первый?

З а в ь я л о в. Потому что не последний. А эта самая Вера Газгольдер, между прочим, начинает меня сильно беспокоить. Я уверен, что в один прекрасный день она вкатится сюда собственной персоной и потребует...

Т а н я. Я ей вкачусь! Так стукну, что она своих не узнает! Имей в виду.

З а в ь я л о в. Таня! Как тебе не стыдно! Что это? Ревность? Фу! Что можно быть омерзительнее и пошлее ревности! Ты серьезно?

Т а н я. Вполне серьезно. Весь фасад обдеру. Факт!

З а в ь я л о в. Та-а-ня!

Т а н я. Кто любит, тот ревнует.

З а в ь я л о в. Я тебя не узнаю! Комсомолка! Пролетарка! Человек будущего! Заря! Аврора! Что ты говоришь! "Стукну", "обдеру фасад"... Опомнись! Я тебе неоднократно говорил, что ревность - это самое мещанское чувство, которое только можно себе представить. Мутное, грязненькое чувство мелкого собственника, лавочника, торгаша, феодала. Таня, тебе не стыдно?