Т а н я. Мама!

М а т ь. Чего мама! Что он, маленький, не понимает! А ты говоришь кварцевое солнце! Или такой факт: пролез в правление одной артели кулак...

Б а б у ш к а. Может быть, это им неинтересно?

М а т ь. Как это "может быть, неинтересно"? Свобода передвижения интересно, а то, что гад пролез в правление артели, - неинтересно? Нет, это, товарищи, очень интересно, я извиняюсь.

З а в ь я л о в. Да, да, конечно! Но я должен перед вами извиниться. Я очень устал. Нервный подъем во время доклада, и теперь реакция. Мне нужно немного побыть одному. Надеюсь, мы еще поговорим на эту увлекательную и острую тему. Простите.

Т а н я. Ванюша... Ты получил...

З а в ь я л о в. Милая, дай мне немного отдохнуть, и пусть ко мне не входят. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ XV

Те же, без Завьялова.

М а т ь. Что это лекторы все такие нежные? "Нервный подъем"! "Реакция"! Хорош гусь!

Таня с испугом смотрит на мать.

(Рассматривая гуся.) Гусь, говорю, хорош. Кило два одного жира.

Б а б у ш к а (тихо поет). "Как в субботу, в день ненастный..."

Т а н я. Тсс!

Б а б у ш к а. Молчу, молчу.

М а т ь. Что ж... Пойдем в таком разе в кухню, поскольку теперь свобода передвижения. Н-да-с! Не одобряю. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ XVI

Без матери.

Б а б у ш к а. Что ж, и с лектором жить можно. Лишь бы непьющий.

Т а н я. Бабушка, у тебя есть деньги? Я знаю, ты от пенсии откладываешь.

Б а б у ш к а. Ага! Пришла коза до воза и сказала: "Мэ". Ишь ты какая! Профершпилила получку, а теперь к бабушке. Небось знаешь, что у старухи в сундучке деньжата водятся! Ну ладно! Сказывай, сколько тебе надо?