З а в ь я л о в. Позвольте...

Т а н я. Бабушка!

Б а б у ш к а (Тане). Молчи, молчи! (Завьялову.) Иван Васильевич, имей снисхождение. Не за себя прошу, за деточку нашу прошу. Ведь ей под суд идти, в тюрьму, деточке нашей. В тюрьму - ты подумай! (Становится на колени.) Не откажи! Дай денег!

З а в ь я л о в. Я не понимаю... Что это происходит?

Б а б у ш к а. Она деньги чужие потратила - четыреста тридцать пять рублей. Вот что! (Тане.) Проси, дура, он даст. Проси!

З а в ь я л о в. Что? Это правда?

Т а н я. Правда. Я сама не понимаю. Я - нечаянно. Честное слово! Свои деньги и общественные деньги... лежали вместе. Честное слово! И все так дорого, ужас! Ты понимаешь... Цветочки... Продукты... Простыней целых не было... Я стеснялась перед тобой.

З а в ь я л о в. Общественные деньги?

Т а н я. Когда у тебя не было, ведь я тебе ничего не говорила. Я только хотела, чтоб тебе было здесь, у нас, хорошо и уютно, как в будущем... А теперь у тебя есть, и вот...

З а в ь я л о в. Ах, вот что! Я же и виноват! Что это? Шантаж?! Какая гадость, какая мерзость! Мне здесь душно. Здесь воздух отравлен алкоголем и... и сапогами. Удушливый воздух старого мира! Я буквально задыхаюсь.

Т а н я. Ванюша!

З а в ь я л о в. Оставьте меня! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ XXI

Те же, без Завьялова.

Т а н я. Что ты сделала, бабушка! (Идет к двери, куда ушел Завьялов. Останавливается. Хочет постучать. Рука бессильно падает.)

Пауза. Бабушка крестится мелко и часто.

ЯВЛЕНИЕ XXII

Входит мать.

Т а н я (быстро оборачивается к ней, с надеждой). Ну?

Пауза.

Мать безнадежно машет рукой, уходит. Пауза.

Бабушка совсем по-старушечьи плетется за матерью,

утирая нос кончиком платка или полы кофты.

ЯВЛЕНИЕ XXIII

Таня одна. Она бежит следом за ними. Потом

останавливается, поворачивается и идет к двери