…Княгиня поначалу обрадовалась, что я в Ленинку стал ходить.

– Правильно. Пора готовиться к новой жизни. Ты по каким предметам готовишься?

А потом забастовала. Меня целыми днями дома нет. После работы я туда – и до закрытия.

Парторг говорит:

– Мне твоя тёща звонила. Жаловалась, дома не бываешь. Как идёт подготовка?

– Пошлите её подальше.

– Подготовку?

– Тёщу.

– Нет, так тоже нельзя.

– Анатолий Борисович, мне поговорить не с кем. В читальном зале не поговоришь, а в курилке только про баб и про “Жигули”.

– Я тебя с одним мужиком познакомлю. В школе с ним учился. Якушев Костя. Он про Леонардо всё знает.

– Познакомьте, Анатолий Борисович. Я вам сто плакатов нарисую.

– У него и прозвище было Да Винчи.

– А он кто?

– Художник.

– Дело!

– И у тебя быстрей пойдёт.

…У меня после этого так дело быстро пошло, что не успел я оглянуться – жена говорит:

– Я интеллигентная женщина…

А я говорю:

– Знаю… Ты интеллигентная женщина, а я Квазимодо. Пианино ты оставляешь себе.

– Какое пианино?

– Шутка.

– Юмор – это вульгарно.

– Мама говорит. Всё знаю. Это мама твоя вульгарная.

– Маму не тронь.

– Это святое. Я знаю.

– Я твоего Якушева ненавижу. Между прочим, он мне всё время на грудь смотрит.

– Так, может, больше смотреть не на что?

– Коля… Что ты делаешь?.. Где наша любовь?

– У мамы спроси.

– Она мне всю жизнь отдала.

– Отняла, – говорю. – Пойдём в музей.

– Голых женщин смотреть? Да?

– Одетых. В Третьяковку пойдём. Якушев велел к Сурикову приглядеться.

– То Леонардо, то Суриков, то Илларион. Я твоего Иллариона ненавижу.