Раннее утро в украинской деревне встретило нас шумной бранью и суетой. Кругом сновали немцы, громко переговариваясь между собой. К нам, четверым, подсадили еще двоих русских пленных. Пригляделись при свете дня к селу. Оно было большое, поэтому, наверное, немцы и выбрали его для расположения своей механизированной части. На центральной площади села стояли тягачи, грузовики, телеги, повозки.

Примерно через час нашу группу повели под конвоем автоматчиков к дороге. Там уже стояли несколько повозок, запряженных лошадьми. Пленных расположили в середине этой колонны, и вся вереница тронулась по дороге на запад. Миновав село, дорога вышла в поле.

Шагаем быстрым шагом, едва поспевая за обозом. Солнце уже высоко. На выгоревшем небе ни облачка. Утреннюю прохладу сменил полуденный зной. Украинская степь дышит жаром. Сильно хочется пить, да и голод дает себя знать. Усталые и голодные бредем, мы подгоняемые окриками конвоя.

Прошли от села примерно с десяток километров, когда над нашими головами в белесом и безоблачном небе появилась пара наших истребителей. Они летели на большой высоте и казались маленькими пчелками. Я сразу подумал о своем брате Юрии, где-то он сейчас? С самого начала войны я не получал от него писем. Ведь он летчик и тоже, наверное, где-то на фронте дерется с немцами.

Наша колонна остановилась. Немцы с любопытством следили, прикрывшись от солнца ладонями, за самолетами. Никто и не думал покинуть колонну до тех пор, пока от самолетов не отделились две темные точки. Немцы рассыпались по обочине, залегли в кювет. Пролетев некоторое расстояние, точки рассыпались множеством белых листков бумаги. Они летним снегопадом, кружась и разлетаясь окрест, устилали степь и дорогу.