За несколько дней изнурительного марша на нашу колонну несколько раз налетали мессершмитты и на бреющем полете стреляли вдоль скопления бойцов. В ответ они получали слабый отпор, так как даже винтовки были не у всех, а лишь у одного из троих. К винтовке давалась одна обойма патронов. Мы могли только рассыпаться по степи вдоль дороги. Когда налет кончался, мы собирали раненых бойцов и здесь же в степи хоронили убитых. Много было безымянных могил вдоль военных дорог…

Все это вспомнилось мне, пока нам раздавали в алюминиевые миски уже остывшую перловку. Быстро справившись с кашей, мы уже готовились ко сну, когда прозвучала команда «строиться!». С трудом поднялся на негнущиеся ноги и встал в строй. Лейтенант коротко рассказал, что немцы пытаются нас взять в кольцо и поэтому мы должны на этом поле окопаться и принять бой. Вот и отдохнули!

Копать твердую степную землю саперной лопаткой невозможно тяжело. Болит спина после дневного перехода, кровавые мозоли на руках, а лейтенант ходит от одного к другому и подгоняет матерком. В летних сумерках справа и слева от меня слышится тяжелое дыхание моих товарищей и скрежет лопат о сухую землю.

Закончили свой тяжкий труд лишь, когда все небо усыпали крупные звезды. В степи тишина. Лишь сонная птица нет — нет, да нарушит покой ночной тишины. Мы замертво свалились в свои отрытые окопчики. Тяжелый сон свалил молодых ребят…

С первыми лучами солнца прозвучала команда «Подъем!».

Болит спина, ладони покрыты кровавой коркой, пальцы не гнутся. Опять построение, затем скудный завтрак. Затем политрук собрал нас перед нашими окопами и объяснил, откуда командование ждет появления немцев. Наша задача — не пропустить или задержать немцев до прихода подкрепления. Мы должны контролировать дорогу. Пока по ней движется нескончаемый поток отступающих частей и беженцев. Они создают монотонный гул, пыль стелется от сотен и тысяч ног и колес.