— Мне кажется, что у нее круп, — сказал Пи Ай.

— Дай ее мне. — Лорена устало приподнялась, взяла дочку и сунула ей грудь. — Это не круп, это все тот же сухой кашель. Пора бы тебе научиться распознавать разницу, — заметила она. — Точно такой кашель уже был у всех, кроме Клэри.

Произнеся это, она услышала, как мимо их спальни прошла Клэри, отправляясь на дойку. Клэри была старшей и в свои пятнадцать лет отличалась энергией, которой могли позавидовать взрослые. Ей не надо было напоминать о работе по хозяйству. Даже Пи Ай признавался, что бывали дни, когда Клэри удавалось заткнуть за пояс даже его, а Пи Ай не был ни ленивым, ни слабым.

— Может быть, я и вправду слишком паникую, — проговорил Пи Ай, обрадованный тем, что девочка перестала кашлять, если только причиной тому не была материнская грудь, к которой она прильнула.

— Есть еще много других детских болезней кроме крупа, — напомнила ему Лорена.

— Похоже, что каждый раз, как только мне надо уехать, кто-то обязательно заболевает, — вздохнул Пи Ай. — Я буду ужасным компаньоном капитану со своими тревогами за тебя и детей.

Лорена не сомневалась, что он станет беспокоиться о них, но в данный момент ей требовалось только сочувствие. Самой же ей совершенно не хотелось сочувствовать ему.

— Это ты идешь подставляться под пули, — напомнила она. В голосе ее звучал гнев, с которым она ничего не могла поделать. — Мы с Клэри сможем позаботиться о хозяйстве, — добавила Лорена. — Если будут неприятности, соседи помогут нам. Я же здесь единственная учительница. Они привезут доктора, если Лори станет хуже.

Когда дочурка бросила сосать грудь, Лорена протянула ее Пи Аю. С ребенком на руках он поспешил на кухню ставить кофе. До станции, где он условился встретиться с капитаном, было четыре часа езды, и ему вскоре уже надо было отправляться. Но когда он стал наливать кофе в блюдце, из которого давно уже привык пить, Лори заерзала, и большая часть кофе пролилась. Появившаяся на кухне Лорена застала его за поисками тряпки, которая требовалась ему, чтобы вытереть пол.