— Полагаю, что от меня тоже не будет пользы в Мексике, капитан, — проговорил Пи Ай. — У меня жена и пятеро детей, один из которых только что родился. Настала пора, когда мне надо оставаться дома.

Хотя Калл давно уже ждал такого решения от Пи Ая, оно все же оказалось неожиданным. Он платил ему за последние поездки особенно щедро, пытаясь тем самым преодолеть его нежелание, ведь ферма требовала расходов, а то немногое, что Лорена унаследовала от Гаса, уже наверняка давно истрачено.

Однако Калл слишком хорошо знал Пи Ая, чтобы рассчитывать, что деньги или что-то другое возымеют решающее действие. Рейнджер в Пи Ае умер, и Калл должен был признать, что их последние поездки больше напоминали пародию на настоящие операции рейнджеров.

Предвидя дезертирство Пи Ая — а в глазах капитана это было именно дезертирство, — Калл всегда злился. Но там, возле железнодорожного полотна, на продуваемой всеми ветрами равнине севернее Куаны, он подавил в себе злость, пожал Пи Аю руку и вернулся в вагон.

Женщина одержала победу. Похоже, что в конце концов победа всегда остается за ними.

Брукшир опешил, когда увидел, что капитан вернулся один. Виду него был раздраженный. Затем поезд тронулся, оставив высокого и его лошадь одних посреди прерии.

— Что случилось с вашим человеком? — спросил Брукшир. — Он что, болен?

— Нет, он не болен, он женат, — ответил Калл. — И ему больше не хочется гоняться за бандитами.

— А я думал, что у вас все решено, — проговорил Брукшир, не на шутку встревоженный. Согласно указаниям полковника Терри, Калл должен был привлечь своего человека. Пи Ай в некотором смысле был легендой, и Брукшир с нетерпением ждал встречи с ним. Рассказывали, что, вырвавшись из рук индейцев чейеннов, он прошел больше сотни миль голый, чтобы привести подмогу другому знаменитому рейнджеру Августу Маккрае. Немногие могут пройти сотню миль голыми по земле чейеннов и остаться в живых. Брукшир сомневался, что он способен пройти сотню миль нагишом даже по обжитому и родному Нью-Джерси.