Заметив огорчение на лице посланца, Калл подумал, что из вежливости ему следовало бы принять подарок. Но в последние годы губернаторы и президенты железнодорожных компаний, так же как сенаторы и прочие богатеи, обычно предлагали ему замысловатое оружие или дорогие седла, или свои спецвагоны для передвижения, или даже прекрасных коней — но всегда в нем что-то противилось этому.

Одной из причин являлось то, что он презирал замысловатое снаряжение. Ездить он предпочитал в простом седле, а от оружия требовал только, чтобы оно было надежным и точным.

Другая причина заключалась в том, что он никогда еще не встречал губернатора или президента дороги, или сенатора, или богача, который бы пришелся ему по душе и не раздражал его. Зачем быть обязанным какому-то чванливому вельможе из-за пушки, из которой он не сделает ни одного выстрела, а может быть, даже никогда ее не зарядит?

Он и Чарлз Гуднайт обсуждали эту тему всего лишь несколько дней назад. Это было в тот день, когда Гуднайт приехал в маленькую полевую хижину, которую предоставлял Каллу на время между работами, и вручил ему телеграмму с просьбой встретиться с мистером Недом Брукширом в семь часов утра в холле лучшей гостиницы города Амарилло.

Гуднайт был известной личностью — насколько только может быть известен пастух. За последние годы ему тоже не раз предлагали инкрустированные винчестеры, но, как и Калл, он относился скептически к сильным мира сего и редко чувствовал себя уютно в их обществе.

В прошлом их пути пересекались лишь изредка, а когда это случалось, то нельзя было сказать, что они ладили с Чарлзом. Как-то так выходило, что еще во времена войны с индейцами они каждый раз наступали друг другу на мозоль. И даже теперь они не считали себя настоящими друзьями. Примерно раз в неделю, когда Гуднайт оказывался на своем родном ранчо, он по привычке заезжал в полевую хижину, чтобы проведать своего гостя — знаменитого техасского рейнджера.