Я не знала, какая из всевидящих приподъездных старух приходится ему женой. И могла поклясться, что минуту назад во дворе никого не было. Но она уже поднималась по лестнице – сухощавая женщина в бело-голубом платье, более уместном на девушке. Впрочем, оно ей удивительно шло.

– Лидочка, ты опять за свое? – Укоризненно спросил Максим Леонидович. – В твои-то годы…

– Макс, я просто вышла во двор. – Отмахнулась она, приветственно кивая в мою сторону, – там повсюду летает твоя штукатурка, я уже вся белая от нее, как моль.

– Мы делаем ремонт, – пояснил Максим Леонидович, – вернее, я делаю ремонт, а ее высочество Лидия Мироновна путается под ногами.

Жена беззлобно пихнула его локтем в бок:

– Молчи уж, старый пень! Ты делаешь ремонт?! Да ты просто-напросто воспользовался случаем и вдребезги разнес нашу квартиру! Сын не приехал, – обратилась она ко мне, – обещал привести в порядок кухню, приволок мешок цемента, ящик плитки, а сам умчался в срочное странствие.

– Командировку, – тихо поправил муж.

– Может, вам чем-нибудь помочь? – Из вежливости спросила я. Я бы и правда помогла, увиливая от хлопот по собственному, неметеному, нестираному и неглаженому хозяйству, но они дружно замотали головами:

– Макс обдолбит стену, я подмету, а потом приедет сын и оштукатурит заново.

Лидия Мироновна не удержалась, подпустила-таки шпильку:

– Разнес, понимаешь ли, кухню, плиту своротил, теперь и чайник вскипятить негде!

Муж патетически возвел глаза к потолку, пряча в усах усмешку.

– А вы приходите ко мне, – предложила я, – я как раз собиралась пить чай.

Я думала, они снова откажутся, я бы точно отказалась, но у Лидии так и загорелись глаза:

– Это было бы просто чудесно!

– Лидочка, но, может, неудобно… – Неуверенно начал Максим Леонидович.