Беглец начал взбираться по склону. Склон был довольно крутым и сплошь усеян обломками скал и сухим кустарником. Руками он раздвигал колючие ветки. Его руки уже давно не чувствовали боли, и он мало беспокоился о том, что они были все изранены, что ногти на пальцах поломаны.

Не обращал он внимания и на то, что творилось вокруг него. Поэтому и не услышал конского топота, когда две лошади стали приближаться к краю маленького каменистого плато, которым завершался крутой склон.

Дуг Мюррей, собрав все свои последние силы и крепко сжав губы, добрался наконец до вершины холма, перевалился через край плато и, тяжело дыша, в полубессознательном состоянии, остался лежать без движения.

Когда же он наконец открыл глаза, то увидел перед собой странное лицо, все покрытое волосами. И на этом волосатом лице можно было увидеть только пару маленьких хитрых глаз и кончик красного носа, чем-то напоминавшего картофелину.

Человек со странным лицом держал в руке плоскую бутылку, одну из тех, что похожи на фляжки, которые с удобством размещаются в любом кармане. И эту бутылку он прикладывал к губам Дуга Мюррея.

Ощутив на своих губах первые капли виски, Дуглас Мюррей почувствовал, как к нему возвращается жизнь.

Сперва ему трудно было глотать, но когда он все же сумел сделать глоток, то сразу закашлялся, и на его глазах выступили слезы, ибо то, что предлагали ему, было одним из самых крепких сортов виски.

Неожиданный спаситель тихо рассмеялся, когда увидел, как его огненная вода подействовала на изможденного и потерявшего силы человека.

— Ерунда, — прошептал он. — Когда я был в твоем возрасте, я так же кашлял, когда пил виски. Но со временем ко всему привыкаешь. Сделай еще глоток…

Дуглас Мюррей покачал головой.

— Кто… кто ты такой? — выдавил он из себя. — Тоже из банды этих негодяев? Тогда можешь не церемониться со мной. И будет лучше всего, если ты сразу же всадишь в меня пулю. Если я попаду в лапы того индейца, от которого я убежал, то мне…