— Совсем еще неопытный, босс. Сам так и въехал в ловушку, которую я ему подстроил. Такими слепыми могут быть только люди из обоза переселенцев.

— Зачем же ты взял его в плен, Киова?

— Он обнаружил ловушку, и хотел вернуться, чтобы предупредить своих. Этого я допустить не мог.

Бородач удовлетворенно кивнул.

— Значит, это один из каравана переселенцев, — пробормотал он. Хорошо, что ты его вывел из игры, Киова. Ты — человек надежный, на тебя можно положиться. Все хорошо подготовлено?

— Через час караван переселенцев доберется до каньона, — ответил Киова своим гортанным голосом. — И у нас будет хорошая добыча, Альварес.

Альварес, главарь банды, наводившей на всех ужас, слегка улыбнулся. Потом на какое-то время задумался глядя на пленника, лежавшего на земле без сознания и наконец раздраженно проговорил:

— Ты взял его в плен, Киова, значит, он принадлежит тебе. Ты можешь делать с ним все, что захочешь.

Лицо Киовы расплылось в зловещей ухмылке.

— Спасибо, Альварес.

— Ты его убьешь?

Киова покачал головой.

— Нет, он будет жить, — ответил индеец гортанным голосом. — У меня еще никогда в жизни не было белого раба.

— Лучше убей беднягу сразу же! — посоветовал ему Боб Макдональд, правая рука бандита Альвареса. — Я думаю, он все равно не долго протянет, если ты заставишь его работать на тебя.

Альварес сделал недовольный жест рукой.

— Зачем ты вмешиваешься, Боб. Киова взял пленного — значит он принадлежит ему.

Киова довольно хмыкнул:

— Я сделаю его покорным, как собака, — процедил он. — Через пару дней он будет целовать мои мокасины.

Дуглас Мюррей, очнувшись приоткрыл глаза и быстро заморгал ресницами, щурясь от яркого солнца, которое стояло прямо над каньоном.

Киова был индейцем, но был одет как бледнолицый. Он носил кожаную куртку и такие же штаны, которые были, однако украшены скальпами убитых им врагов, ноги обуты в доходящие до лодыжек мокасины. Сидел он в роскошном мексиканском седле, на луке которого висела плетка с коротким хлыстом.