Бывший скаут оттолкнул руку Мюррея.

— Здесь никто никого не будет убивать, — резко прошептал он. — Мы не убийцы, понятно? Мы…

Рори, видимо, хотел сказать еще что-то, но слова застряли у него в горле.

Трое мужчин устремили взгляд вниз, в долину.

А там уже невесть откуда появился второй всадник. Он просто появился в долине, и никто не мог сказать, откуда он там возник.

Всадник, казавшийся с большого расстояния гномом, восседал на гнедом жеребце. Гнедой летел как стрела. Казалось, копыта даже не касались земли и не издавали никаких звуков, хотя лошадь неслась галопом.

Лишь когда благородное животное оказалось уже в двух-трех ярдах позади индейца, Киова заметил преследователя.

Он сразу же издал какой-то клич, пришпорил своего сухощавого мустанга и, выхватив из седельного чехла винчестер, выстрелил в догонявшего его всадника.

Выстрел этот прозвучал словно удар хлыста и эхом разнесся в горах.

Всадник съехал на бок своего гнедого жеребца. Киова издал победный клич, но в следующее мгновение клич этот замер на его губах.

Всадник снова оказался в седле. И грива его белых, как снег, волос развевалась за его спиной, словно знамя. А по всей долине прогремел его демонический смех.

Киова словно окаменел в седле, не сводя испуганных глаз с всадника. А тот, пришпоривая коня, летел прямо на индейца.

— Ха-ха-ха!

Снова этот ужасный смех, от которого у Дугласа Мюррея кровь заледенела в жилах.

Внезапно в руках у преследователя оказалось лассо. Бросок! Петля на какое-то время словно зависла над головой Киовы, а потом упала на нее и в тот же миг резко сдернула его с лошади. Киова издал сдавленный крик и исчез в клубах пыли на земле.

— Нашелся и на него охотник, — прошептал Дуглас Мюррей. — пришел и его черед. Именно таким же образом он и меня сбросил на землю.

— Свою историю ты нам расскажешь позднее, — недовольно прошептал Рори Калхаун. — А теперь лучше придержи свой язычок, парень.