Н е с т р а ш н ы й. Иные называют его - беременное; будто бы социалисты изнасиловали его.

Б е т л и н г (беспомощно). Я так не думаю...

Ц е л о в а н ь е в (Нестрашному). Ну, и здорово Достигаев срезал графа.

Н е с т р а ш н ы й. Н-да... Ловок и на язык и на руку.

Ц е л о в а н ь е в. А-яй, здорово!

Б е т л и н г (Достигаеву). А как здоровье компаньона вашего, Булычова?

Д о с т и г а е в. Он помер с месяц тому назад.

Б е т л и н г. Ах да, я забыл! Сожалею. Умный человек, своеобразный.

Л и с о г о н о в. Не так умён, как дерзок.

Ц е л о в а н ь е в. К нам, в родовое купечество, он вскочил из приказчиков.

Н е с т р а ш н ы й. На дуре женился, а у неё - деньги. Вскочил в наш круг, возгордел счастием, начал показывать свои качества да и оказался самодуром, вроде Алексея Губина.

Б е т л и н г. Ах, вот как?

Н е с т р а ш н ы й. Вообразил, что лучше его - нет людей и весь свет на нём клином сошёлся...

Б е т л и н г (с тоской). Почему же не начинают заседание?

(От него постепенно отходят, гостиная пустеет. Он сидит, глядя на портрет царя, отирая рот платком. Оглядываясь на людей, подходит Троеруков, говорит вполголоса.)

Т р о е р у к о в. Позвольте узнать, ваше превосходительство, верно, что портрет на меня похож?

Б е т л и н г. Да, есть некоторое...

Т р о е р у к о в. Ваше превосходительство, вы наш почетный староста, прошу вас: поддержите ходатайство моё...

Б е т л и н г. Но - позвольте: что же я могу?

Т р о е р у к о в. Вы - можете! Пустяки, ваше превосходительство! Вы, как патриот, намекните, что если сына убрали, так и отцу неприлично тут висеть. А я бы взял его себе, перекрасил одежду на штатскую, на купеческую...

Б е т л и н г (возмущён). Извините, но вы... вы - с ума сошли? Вы... фантазёр! (Встал, идёт к дверям буфета. Троеруков испуганно скрывается в комнату направо. Навстречу Бетлингу из буфета: Жанна, Елизавета, Достигаев, Зыбин.)