– Вот так, значит… – Он не нашелся, что сказать. – Героическая личность, однако…

– А мне одного героя хватило! – злая усмешка перекосила хорошенькое кукольное личико. – До сих пор как вспомню – так вздрогну!

– Сын?.. Как?..

– Нормально.

– Я смогу его увидеть?..

– Нет! – коротко и резко.

– Почему?..

– У него другое отчество. И фамилия тоже другая. Он тебя не знает и никогда о тебе не слышал. Вон его отец… – Ирина чуть качнула подбородком в сторону толстяка. – Я не хочу, чтобы на моем ребенке всю жизнь висело клеймо сына уголовника. Сына убийцы…

Глеб вдруг почувствовал, как где-то там, глубоко внутри, начинает подниматься, расти черная, слепая ярость. Ведь у него украли жизнь! Этот трусливый хряк раскатывает на его машине, спит с его женой, живет в его квартире! И даже его сын называет толстяка папой!

– А если я сейчас Андрюшку сделаю безотцовщиной? – спросил он. – Мне терять теперь уже нечего… Ты сама ведь только что сказала – я убийца…

– Уходи, – губы женщины брезгливо скривились. – Нам не о чем больше разговаривать.

– Почему же? – не согласился с ней Глеб. – Мне кажется, есть еще одна тема, которую мы не обсудили…

– И какая же? – Ирина чувствовала себя победительницей.

– Деньги, – спокойно ответил Глеб. – Мне нужны деньги.

Видит бог, он не собирался поднимать эту тему. Но то, что он увидел и услышал, коренным образом изменило его намерения. За все в этой жизни надо платить. Он заплатил. Всем тем, что у него было. Теперь пусть платит она. Хотя бы деньгами…

– Деньги всем нужны… – Впервые за время разговора Ирина почувствовала что-то, похожее на смущение. Отвела, спрятала глаза…

– Я мало тебе оставил? – чуть надавил Глеб.

– То, что ты оставил, сожрала инфляция… – Голос «бывшей» звучал очень неуверенно.

– Не ври! – остановил ее Глеб. – Я оставил столько, что твоя инфляция просто подавилась бы. Так вот, я хочу половину – так будет честно…