– Может быть, они не работают по субботам, – высказал предположение Люк.

Все продолжали чего-то ждать. В ответ Кро посоветовал ему не строить из себя идиота.

– Шпионы работают по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, – сказал он. – И перерыв на обед они никогда не делают.

Карлик решил действовать.

– Здравствуйте пожалуйста, – проговорил он, нажав на ночной звонок. – Он почти прижался губами к отверстиям переговорного устройства, изобразив английский аристократический акцент, с чем, надо отдать ему должное, справился на удивление неплохо. – Меня зовут Майкл Ханбури-Стедли-Химур, и я состою при Большом My для выполнения особоважных личных поручений. Я бы хотел, пжалста, переговорить с майором Тесинджером по чрезвычайно безотлагательному вопросу, пжалста, дело в том, видите ли, что над Жемчужной рекой, ка-аэтся, поднимается грибовидное облако, и оно мешает Большому My закончить партию в гольф. Спсибо. Будьте добры, не могли бы вы открыть ворота?

Одна из девушек прыснула со смеху.

– Я не знала, что его зовут Стедли-Химур, – сказала она.

Бросив Люка, обе девушки повисли на руке лохматого канадца.

– Он – настоящий Распутин, – восхищенно сказала одна из них, поглаживая его пониже спины. – Я видела в кино. Он – вылитый Распутин, не отличить. Правда, Канада?

К этому времени все успели приложиться к фляжке Люка и немного перегруппировались на площадке перед воротами, раздумывая, что же делать дальше. Со стороны дороги, где стояло такси, по-прежнему лилась бесконечная песня про любовь. Переговорное устройство на колонне не подавало признаков жизни.