– Храните домашние очаги потому что для меня они пылают холодным синим пламенем / помните меня? Дружок Честного трудяги. Я еще толкал лучший гарик в / Новом Орлеане и сам ширялся в те дни помните? Потом пошел опиум пачками и лактоза строго по пять центов за дозу, Ты будешь скучать по мне милый / я же твой старый друг / самый старый / Хор искренних футбольных тренеров-гомосеков поет: «Прощай сладкий наш прощай» / Старый нарик продающий рождественские виньетки на северной Кларк-стрит призывает / «Вместе против туберкулеза / кашляет / ветер с озера бьет старого джанки словно нож / Священником звали его / просто старого друга забыли между миров. – Забыть ли старую любовь и не грустить о ней??????

Но мы все же примем по кружке старого вина за счастье юных дней / / / / / Брэдли стоит посреди пустой бальной залы / «после бала» / и на него сыплется серый пепел

– Что за сентиментальный бред. Надеюсь прежде чем он закончит я успею упаковать свои вещи. Джон, не обращай внимания на эту чепуху. Просто шмон полиции сверхновой.

– Черт возьми, Арч, / сообщение в «Журнале для мальчиков» / вышибло железную слезу из глаз Плутона. Не люблю должников, Мартин. Ты кулинарным сексом не в той компании занялся. Чили был дома у Мартина и все видел а потом бежал по улицам хохоча. – / А раз ты порой забываешь что пепел у меня на рукавах остался после гибельной войны и / что это мусор Брэдли оставшийся от взорванной звезды / не помнишь как / в сумерках далекого неба гудит поезд / сигаретный дым плывет далеко-далеко давным-давно / как издалека машут рукой / на продуваемой ветром улице / полузанесенной песком / на самом дальнем берегу говорит грустный мальчик/ и мертвые звезды разбиваются о его скулы серебристым пеплом / временный журнал донес ответ «адьос» и смерть / Солдата?