Пол Боулз

Билла Берроуза я впервые встретил в 1953 году, в танжерском переулке, под дождем… Тогда Билл сидел на героине и пребывал далеко не в лучшей форме.

Через год он заглянул ко мне, желая обсудить кое-какие детали контракта на публикацию романа «Джанки», однако в то время случилось мне заболеть паратифом, и толку от меня вышло немного. Плотно дружить мы начали только в 1955-1956 годах. Само собой, о Билле мне понарассказали всякого: как он упражняется в стрельбе из ружья прямо у себя в комнате и прочие его легендарные выходки. Узнав Билла поближе, я понял: эти байки существуют вне зависимости от самого Берроуза и даже вопреки ему. Биллу плевать было на слухи.

Его жизнь, казалось, протекает совершенно неорганизованно, но Билл, зная о собственной аддукции, назначил себе строжайшую автоматическую внутреннюю дисциплину, какую только не смог бы изобрести и в здравом уме. Жил в захламленной каморке, единственная дверь которой выходила в сад отеля «Вилла Мунирия»; одну стену в комнате, служившей тиром, украшали пулевые отверстия, другую – фотографии, в основном из амазонских джунглей. Мне нравилось слушать рассказы Билла о путешествии по Южной Америке, и он частенько вдавался в долгие повествования.

Путешествие в джунгли Амазонки стало частью самообучения Билла, поскольку отправился он туда с единственной целью: испытать на себе действие местного наркотика яхе, который готовят аборигены и который принимать следует тут же, ведь через несколько часов зелье теряет силу. Особенность яхе в том, что это больше, чем просто наркотик. Он – наркотик групповой, усиливающий телепатические способности и эмоциональную эмпатию в кругу тех, кто принял его одновременно. Билл уверял, якобы при помощи яхе он сумел наладить контакт с индейцами. Правда, от яхе его жестоко мутило.

Те два года, что я общался с Биллом в Танжере, он употреблял исключительно кайф, маджун и спиртное. Потреблял, правда, в огромных количествах.