Его он посвятил написанию и композиции «Интерзоны», последней и самой крупной главы «Голого завтрака». Первое время пребывания в Танжере отмечено полным затворничеством, затянувшимся и малоэффективным отказом от наркотиков и, наконец, лечением в Англии. Второй период характерен безумным творчеством в марихуановом угаре, все большей потерей связи с Танжером, и завершается решительным переездом во Францию. А завтра – Индия? Греция? Обратно в Мексику? Кто знает… Доподлинно известно одно: в каком бы месте Берроуз ни оказался, его орлиный глаз всюду отыщет и будет наслаждаться изъянами, подтвердит беспомощность аборигенов.

Счастье познакомиться с Берроузом мне выпало в Нью-Йорке, через Аллена Гинзберга. Берроуз в тот момент собирался отплыть в Танжер, а я маялся без дела, но ехать никуда не мог: не было ни желания, ни воли; был только страх угодить в компанию болтливых педиков. Встретив же этого полностью независимого человека, я решился наконец оторвать задницу от насиженного места и отправиться в странствия, позабыв, к чему я терпим и к чему – нет. На том Берроузу огромное спасибо.

Эктоморфный – и прозванный танжерскими мальчиками «Еl Hombre Invisible»*, – он воспринимается в первую очередь, как магическая триада: шляпа, очки и плащ. Поначалу производит впечатление мошенника, для которого наступила темная полоса жизни, однако позже впечатление уходит, и рождается другое: по сравнению с Берроузом, вам еще крупно повезло. Флоридский акцент и модные словечки не могут скрыть острого ума и пугающей серьезности. «Никто не властвует над жизнью, – говорит Берроуз. – Но каждый, кто поднял сковороду, властвует над смертью».

* Человек-невидимка (исп.). – Примеч. пер.

Одна из отличительных черт характера Берроуза – это настоящая мания заводить новые знакомства. Порою кажется, будто для него и наркотики, и секс – лишь повод встретиться с интересным ему человеком. Может, потому Берроуз и выбрал столь плотное затворничество?