Я въехал в Лехин двор и остановился у подъезда. Леха выполз из машины и с надеждой посмотрел на меня.

— Зайдешь?

— Нет, спасибо, — вежливо отказался я, памятуя, что после подобных (хотя вместе с Лехой мы никого не убивали) казусов Леха, как правило, начинает каяться и бить кулаками в грудь. Зрелище явно не для слабонервных. — Войдешь, мигни светом.

Леха торопливо кивнул и двинулся к подъезду. Я свистнул и позвал его обратно.

— Чего? — спросил он.

— Ничего. Собирай манатки, бери "бабки" и мотай из города. Скинешь мне потом на электронку, что с тобой все в порядке, когда до места доберешься. Я тебе потом сообщу, когда можно вернуться.

Леха еще раз кивнул, и пошел было к дверям, но потом вернулся и стиснул меня в своих медвежьих объятиях.

— Спасибо, Севка. И прости меня за все.

— Прощаю, — ответил я. — Перед смертью положено все прощать.

Леха отвесил мне подзатыльник.

— Сплюнь, накаркаешь.

Я трижды сплюнул через левое плечо. Леха, глубоко подумав, сделал то же самое, наплевав мне на водолазку. Я пнул Леху под зад и отошел в сторону. Леха направился к себе. Через несколько минут, в его окнах мигнул свет. Я постоял еще немного и направился к себе, надеясь на лучшее. В этот момент хлынул дождь. Чертыхаясь, я встал в какой-то арке, собираясь переждать непогоду. Дождь перешел в град, а потом вообще полил, как из ведра. Я долго стоял в чужом дворе, обдумывая сложившуюся ситуацию, потом сел на какую-то трубу и оперся о стену спиной. Страха не было, только странная пустота и желание забиться в щель и переждать… Как тогда… Дождь лил несколько часов. Когда ливень превратился в мелкий моросящий дождик, я отправился домой, желая только одного — чтобы Леха успел свинтить из города.

Я успел войти в квартиру и зажечь в прихожей свет. Я успел увидеть на кухне перевернутый стол и тело отца, а потом кто-то ударил меня по голове. Боль молнией рассекла мои мозги. Падая в звенящую пустоту, я успел сообразить, что у Лехи не было времени уехать из города…