Поначалу в голове тупо билась только одна мысль: почему их так много и почему все так жутко выглядят, но сил на отгадку не оставалось. Первым я нашел отца. У него была разбито лицо. В груди было два пулевых ранения. Мать лежала на соседнем столе с пулей в голове. Очень долго я искал сестру, надеясь, что ее все-таки здесь нет. Но мои надежды рухнули. Маленькое тельце лежало в углу, прикрытое простыней. Я хотел заплакать, но слез не было, только ярость. Ярость, слепая и безжалостная, словно отрезвила мою голову. Какое-то время я сидел, тупо уставившись в стену, а потом поднялся и принялся действовать. Мне требовался труп, труп молодого парня моего возраста, чтобы выдать его за меня, желательно безымянный. Раз уж я остался жив, — этим следовало воспользоваться. Часто останавливаясь, хватаясь за столы, я рыскал среди мертвых тел, придирчиво оглядывая трупы. Меня тошнило все сильнее, но я не останавливался, поскольку за окном уже светало. Вскоре я нашел подходящую замену. Молодой парень с травмой головы, лежал в дальнем углу комнаты. То, что он не слишком похож на меня, не слишком беспокоило. Вся моя семья в морге — стало быть, пока никто не предъявил на них никаких прав. Опознавать меня пока будет некому, а там я что-нибудь придумаю.

Я рывком поднял труп со стола… и упал на пол вместе с ним. Тело парня было совершенно одеревеневшим. Я стиснул зубы и снова попытался поднять его. Это получилось почти сразу, с пола это было делать легче, чем со стола. Труп был невероятно тяжелым, тащить его было неудобно и противно. С трудом волоча труп по полу, я продвигал его к своему бывшему ложе, где на желтой бумажке было выведено мое имя. Подтащив тело к столу, я поднял его с пола, намереваясь уложить на свое место.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился какой-то хиленький мужичонка с бутылкой в руке.