Два черных "Мерседеса" с горящими фарами прикатили тогда, когда мы уже собирались уезжать, то есть, около десяти. Из автомобиля вылезли трое мужиков, сильно смахивающих фигурами на шифоньеры и лицами, похожими на трамвайные будки, и плюгавый паренек тощего сложения и крысиной мордой. "Шкафы" подчеркнуто вежливо обращались с этим заморышем, из чего я сделал вывод, что он тут самый главный. Леха суетливо шагнул к машине, с намерением достать из нее деньги. "Шкафы" грозно повели бровями и выхватили из под курток пистолеты. Скорость была еще та. Леха замер и жалко улыбнулся. Крысеныш тоже улыбнулся, но от его улыбки у меня мгновенно свело зубы.

— Ну что, друг мой Алексий, — противным писклявым голосом сказал тощий парень, — как там поживают мои "бабульки"?

— Все хорошо, — срывающимся от страха голосом, произнес Леша и указал на машину, — они там, в машине.

Леха снова сделал шаг к машине, но снова замер под дулами пистолетов.

— Пусть малец принесет, — усмехнулся парень. Леха открыл рот и посмотрел на меня, но под моим взглядом сразу закрыл его и, судорожно сглотнув, кивнул. Я медленно вынул из машины пакет и столь же медленно пошел к крысенышу. Один из телохранителей преградил мне дорогу и осторожно взял пакет, предварительно заглянув внутрь.

— Чего там? — нервно спросил тощий.

— Деньги, — ответил телохранитель и передал ему пакет. Крысеныш вытряхнул содержимое на капот машины и быстро пересчитал.

— Все на месте? — робко подал голос Леха.

— Закрой пасть, — грубо прервал его другой охранник. Леха послушно заткнулся. Тощий сосчитал деньги, сложил их обратно в пакет, небрежно кинул его на сиденье машины и пошел к нам вихляющей походкой. На мой взгляд, он слишком часто смотрел фильмы Тарантино. Леха напрягся, я тоже. События принимали дурной оборот.

— Так что, друг мой ситный, — мерзко улыбаясь, произнес тощий, — тебе когда было сказано деньги вернуть? А ты бегать от нас вздумал?