Это было сочинение, кажется. Ника пришла слишком рано и сидела около аудитории, борясь с приступами кишечной слабости - её обычная реакция на все виды нервной активности. Ее рассеянный мозг посылал сигналы в ложном направлении. В здании было ещё пусто, видимо, другие абитуриенты предпочитали волноваться в домашних условиях. Вдруг в конце коридора раздалось звучное постукивание каблучков.

- Кто-то хиляет, - с отвращением подумала Ника. - Теперь в сортир по-человечески не сбегаешь.

Из дымки льющегося из окна солнечного света материализовалась невысокая девушка, в скромной, по представлениям современных девушек, блузке и некой профанации юбки, предлагающей для обозрения загорелые ноги, обработанные эпилятором. Она глуповато улыбалась.

- Привет! - лучезарная улыбка стала ещё шире.

- Здрасьте, - мрачно поздоровалась Ника.

- Ты на сочинение? - улыбчивая не собиралась отвязываться.

- Нет, у меня урок фигурного катания.

Девушка с удивлением колыхнула ресницами, удлиненными и загущенными фиолетовой тушью, и продолжила допрос:

- А что же ты тут сидишь?

- Жду, когда на улице каток зальют...

- Ты шутишь, - неожиданно догадалась лучезарная.

Во избежании конфликта Ника решила помолчать. Но у доброжелательной были другие планы. Ей, наверное, в детстве не хватало живого общения.

- Я - Юля, - поделилась она сокровенным. - Тебя как зовут?

- Юдифь, - с мукой выдавила Ника.

- Какое странное имя, еврейское что ли? - эрудиция добродушной не знала границ.

- Слушай, ну что ты пристала? Не видишь, плохо мне. Страдаю мизантропией, людей не люблю!...

- У меня тоже голова иногда болит, но с людьми я нормально, - открыла ещё одну маленькую тайну человеколюбивая.

Этого было достаточно.