Бьянка ждала. Ее не занимали товары мистера Дункана. Ее интересовали люди.

И вот наконец... Она удовлетворенно вздохнула. На палубе появились четверо - мужчина, женщина и двое детей: светловолосый мальчик и девочка помладше. Мальчик сбежал с парохода на пристань. Но девочка, которая вместе с ним подошла к трапу, замешкалась. Женщина положила руку девочки на перила. Затем сказала что-то, девочка подняла ногу - намного выше, чем это, по мнению Бьянки, было необходимо, - и ступила на площадку. С помощью женщины она неуверенно спускалась вниз, нащупывая ногой ступени трапа, пока наконец не оказалась на причале. Женщина оставила ее там, а сама вернулась на палубу, чтобы помочь мужчине носить чемоданы.

У девочки, приплывшей на пароходе, были длинные каштановые волосы, развевающиеся на ветру. Она подняла руку, чтобы поправить растрепавшиеся пряди, и посмотрела вниз с мола. Бьянке показалось, что девочка смотрит прямо на нее. Бьянка осторожно вышла из-за лодки и вскарабкалась по камням к самому основанию мола. Здесь ее не мог увидеть никто, кроме приезжей примерно того же возраста, что и Бьянка.

Глядя прямо на незнакомку, Бьянка застенчиво улыбнулась. Но та не улыбнулась в ответ, а склонила голову набок, словно прислушиваясь. Перестала улыбаться и Бьянка, озадаченная ее необычным поведением.

Девочка не выказывала ни враждебности, ни беспокойства, как островные дети. Она сделала один нерешительный шаг к краю мола, затем другой...

- Дженни, Дженни!

Женщина бросилась к ней, словно не на шутку испугалась. Схватив дочь за руку, она проговорила: - Ты подошла к самому краю.

Девочка застыла на месте, капризно приподняв одно плечо выше другого.

- Мамочка, не кричи, - отозвалась она. - Как я могу увидеть, если ты кричишь?

Какие странные слова!

Держась за цепь, Бьянка наблюдала, как приезжих приветствовал мистер Тарбутт, хозяин небольшой гостиницы, единственной на острове.