Это был коренастый хорошо сложенный мужчина лет сорока с курчавыми черными волосами и высоким гладким лбом; тонкие, словно нарисованные карандашом, усики прикрывали верхнюю пухлую и чувственную губу. Большие влажные глаза смотрели на него из-под бровей, которые явно только недавно были подстрижены. На нем был кричащей расцветки дорогой халат, надетый поверх легких коричневых шелковых итальянских брюк и белой шелковой рубашки с открытым воротом. Это был совсем не тот вид, что на моментальном снимке в полицейском досье на Сентрал-стрит.

— Преимущества больших денег и хорошего ухода, — подумал Кленси.

Большие глаза сузились из-за такого пренебрежительного отношения, протянутая рука опустилась.

— Послушайте…

Кленси молча отвернулся, изучая комнату. Его глаза быстро оглядели двойные кровати со стандартными коричневыми покрывалами и комковатыми подушками, изношенный и запачканный ковер на полу, узкий стол и стул, не вызывающее желания сесть в него кресло в углу с явно сломанными пружинами, и обязательную для всех отелей висящую на стене акварель, изображающую вазу с увядшими цветами. Он отошел к окну, приподнял занавеску и посмотрел вниз.

— А где пожарная лестница?

Коренастый мужчина заколебался и затем пожал плечами.

— Я не знаю. Я только что вошел. Возможно, она где-то в конце коридора, а может быть ее и вообще здесь нет. Это же маленький отель и…

— Ну ладно, пусть, раз она не проходит мимо вашего окна.

Кленси снова огляделся, подошел к ванной комнате, открыл дверь и осмотрел ее внутри. Отодвинул в сторону пластиковую штору, взглянул на небольшое окно, отметив, что оно закрыто на шпингалет, заглянул за открытую им дверь, вышел и закрыл ее за собой. Потом подошел к стенному шкафу, открыл дверь, включил свет и удивленно поднял брови, обнаружив, что тот пуст.

— Путешествуете налегке, не так ли?

Хозяин номера не ответил. Кленси выключил свет и закрыл дверь. Затем бросил последний взгляд на комнату.