— Что…?

Водитель уже торопливо включал передачу.

— Послушайте, мистер, у нас нет времени для разговоров, если мы хотим спасти жизнь этому парню…

Его голос начал удаляться; машина скорой помощи уже двигалась. Кленси был вынужден отскочить в сторону. Он посмотрел, как она умчалась, и после этого обнаружил стоящего возле него Капровского.

— Очень хорошо, Капровски, — глаза Кленси были черными от подавляемого бешенства, голос выдавал раздражение. — Мне казалось, что я велел вам дождаться, пока я найду врача и приеду сюда. С каких это пор вы не обращаете внимания на то, что я вам говорю?

Голос Капровского зазвенел.

— Вы не поняли, лейтенант…

— Вы чертовски правы, я действительно не понимаю! Все, что я понимаю, это что вы не выполнили полученный приказ. И почему вы не уехали вместе с ним в этой машине скорой помощи? Предполагалось, что вы не выпустите его из виду. Предполагалось, что вы будете охранять его!

Капровски нервно кашлянул.

— Хорошо, лейтенант, вы позволите мне хоть слово сказать? Я должен был дождаться вас. Я должен был рассказать вам, что случилось.

— Ну, ладно, — резко бросил Кленси, его глаза безжалостно изучали Капровского. — Говорите. Но быстро.

У Капровского был несчастный вид.

— Спустя пять или шесть минут после того, как я позвонил вам, этот чертов Росси действительно стал так стонать и хвататься за живот, что я решил, попросить посыльного принести льда. Чтобы положить ему на живот. Я позвонил вниз. Поэтому когда пару минут спустя раздался стук в дверь, я и решил, что это посыльный… — Он смотрел на свои ботинки, голос его затих.

— И?

Капровски потрогал кончиком своего большого ботинка бордюрный камень. Лицо его побагровело.